ПРИМИРЕНИЕ – Провокация и Эволюция

Франк Арджава Петтер ушёл из Джикиден Рейки. Мы были первыми посторонними людьми, с которыми он обсудил эту деликатную тему 7 января 2025 года. Эта срочная новость повлияла на последующее интервью.

Мы узнали, что Арджава ещё в 2000 году попросил Берта Хеллингера провести расстановку для Рейки. Эта сессия записана на видео: A67 Расстановка Рейки с Бертом Хеллингером (2000).

«Основная цель и посыл видео Main Feature и архивных видео, полученных в результате этого 4-дневного интервью - пролить свет на прошлое, чтобы поддержать процесс примирения в настоящем для освобождения будущих поколений.

В этом видео описывается соглашение между продюсером Рене Фёгтли и интервьюируемым Франком Арджавой Петтером».

Сестра Арджавы, Корнелия, была первенцем в семье. Она умерла в младенчестве. Отец, травмированный во время Второй мировой войны, страдает от кошмаров. Тем не менее, родители обеспечивают детям защищенное детство, с большой долей свободы. Второй ребенок, Мартин, который позже сыграет важную роль в жизни Арджавы — единственный, кто еще жив.

Воспоминания о травме своих отцов после Второй мировой войны заставляют Арджаву и Рене задуматься о сегодняшнем мире.

Из-за бунтарского характера Арджава был выгнан из средней школы. Родители не сдались и устроили его в частную школу. Там его чувство справедливости привело к такому же печальному концу.

Жестокость полиции и мечты подростка, усиленные травкой, и тоска по духовным ответам привели к решению сбежать из дома. Последовавшая за этим катастрофа привела его к мистической и духовной литературе, кульминацией которой стали книги Пола Репса о дзен-буддизме.

Красота японской женщины заставила Арджаву мечтать о Японии. Спокойствие отца друга — после сдачи экзамена: никаких плохих разговоров о других, вставание и прием пищи в одно и то же время, соблюдение графика, никаких наркотиков; и Сиддхартха — привели его к Радж-йоге.

Тем временем его выгнали из школы, и тогдашний Гуру органического земледелия сказал ему начать ученичество в промышленном земледелии, чтобы знать, что делать в будущем.

Увлекательное путешествие по тропе хиппи приводит брата Арджавы в Пуну, где он становится учеником скандально-известного Бхагвана Шри Раджниша, также известного как Ошо. Тем временем в Германии семья беспокоится о том, что он мог стать жертвой безумного культа.

18-летний Арджава отправляется в Индию, чтобы спасти Мартина, теперь известного под своим санньясинским именем Радж. Неожиданно ашрам оказывается для Арджавы желанным местом. «Интенсивное просветление» раскрывает обще-человеческие взгляды на жизнь и то, насколько они иллюзорны.

Первая личная встреча с Ошо происходит до возвращения Арджавы в Германию. Без его брата.

Ночной визит гуру заставляет Арджаву в первый раз в жизни прекратить заниматься любимым делом — ученичеством в сельском хозяйстве. Его отставка из Джикидена в 2025 году — это второй такой отказ.

Арджава отказывается от службы в армии из пацифистских соображений. Перед комиссией он рассказывает о кошмарных криках своего отца, вызванных травмами войны . Теперь он должен заниматься общественной работой в течение полутора лет. Но он сбегает в Индию. По дороге его гуру принимают за Карла Маркса.

Ашрам похож на скороварку. Это место, где нажимают на болевые точки и используют ситуацию, чтобы вывести человека из зоны комфорта.

Арджава, все еще как ребенок, он не участвует ни в психотерапевтических встречах, ни в сексуальных оргиях. Вместо этого он проходит 10-дневные медитации Випассана.

Книга, которую Рене держит в руках, задавая вопросы, рассказывает о жизни с Ошо в Пуне и в США и том, что было связано с Ошо. (Тишина … Здесь и сейчас, 2022).

Греческая леди берет юношу Арджаву под свое крыло. Тем не менее, обученный садовник должен собирать листья — упражнение, чтобы погрузиться в сознание. Секс и наркотики могут быть хороши для исследования, но в конце концов человек должен найти свой собственный нектар внутри.

Арджава становится садовником Ошо, и помощник представляет ему мудрость, которая станет ведущим принципом для всей оставшейся жизни Арджавы, подтверждая стремление делать все возможное в любой момент.

Слабый гепатитом Арджава узнает, что Ошо уехал на ночь в США. США для него недосягаемы, и над ним нависает тюремное заключение. В отчаянии и с помощью бывшего спикера полиции его одиссея заканчивается в Германии. Его прощают, но он должен заниматься социальной работой в течение 18 месяцев, помогая пожилым и нуждающимся.

Затем, как раз перед окончанием его социальной работы, он получает письмо от печально известной Шилы, могущественного секретаря Ошо: «Нам нужна помощь в нашем новом сообществе. Не могли бы вы приехать и присоединиться к нам в Орегоне?»

Ошо депортируют из США. Лео, американская девушка Арджавы, и он готовят свой собственный побег с ранчо. Они следуют за своим неуловимым Гуру по всему миру. Вернувшись в Индию, они прекращают свои отношения. Разбитое сердце из-за очередной истории любви, Арджава получает утешение от Четны, его будущей японской жены.

Арджава становится садовником Билла Гейтса в США, прежде чем Четна и он снова возвращаются в Пуну. Ошо представляет медитацию «Мистическая роза», преобразующий опыт. Арджава бросает садоводство и становится телохранителем Ошо.

Сущность учения Ошо — в полном соответствии с 5 принципами Рэйки — фокусируется на пребывании в настоящем, а не в прошлом и не в будущем. Ошо активизирует процесс разрушения эго. Это становится духовным опытом, которым хочется поделиться с другими. Духовный путь Рэйки ведет к той же цели.

Арджава и Четна посещают Ошо в последний раз. Ошо умирает менее чем через год. Они отправляются в Японию, сталкиваясь с культурными проблемами, проблемами с визами и случайными заработками, прежде чем вернуться в Германию. Там Арджаве неожиданно предоставляется возможность поучаствовать в съёмках криминальных драм для телевидения. В конце концов, Арджава и Четна возвращаются в Японию, чтобы открыть языковую школу.

Честная, юмористическая история адаптации и самопознания на разных континентах.

Народные целители были частью воспитания Арджавы. В 1988 году скептически настроенный Арджава пришел на свой первый сеанс Рэйки. Хотя он не был впечатлен, в нем осталось определенное любопытство — его «душу пощекотали».

В 1991 году, когда они вместе с женой были заняты развитием языковой школой в Японии, его брат Радж позвонил из Германии и пригласил его обучиться Рэйки. Арджава последовал этому приглашению — прилетел из Японии в Берлин, чтобы обучиться японскому искусству исцеления и привезти его обратно в Японию. Иронично, но судьбоносно.

В Берлине Арджава завершает всего за несколько дней 1-ю и 2-ю ступени Рэйки, а также мастерское обучение.. Вернувшись в Японию, он инициирует Четну, которая сказу отмечает недостатки в системе. Ее реакция зарождает в Арджаве первые сомнения и отправляет его на поиск, который в конечном итоге раскроет корни Рэйки.

Арджава откровенно говорит об этических границах в динамике учитель-ученик, рассказывая, как он отказался обучать свою будущую жену Рэйки из-за романтических чувств, которые он к ней питал. Вместо этого от порекомендовал ей пойти учиться к другому учителю, чтобы получить подлинный, независимый опыт. Его история подчеркивает важность честности и четких ролей в духовном обучении.

В этой беседе рассматривается тема обучения близких родственников или партнеров. Используя в качестве примера своих собственных детей, он говорит, что без колебаний обучал бы их Рэйки, если бы роли и намерения были четко определены. Все дело в осознанности и уважении к личным отношениям.

В 1992 году Арджава возвращается в Японию с сомнениями относительно подлинности происхождения Рэйки. Его раннее знакомство с японской культурой не соответствовало тому, чему его обучили. По мере того, как растет замешательство, он подозревает, что может быть, Рэйки вовсе не было японским. Тем не менее, он продолжает преподавать.

Арджава узнает, что он не был первым. Миеко Мицуи уже представила Западное Рэйки в 1980-х годах, но сделала высшие ступени недоступными для большинства японцев, требуя от них приезда в США, языковых и академических знаний, а также значительного финансового вклада. Пользуясь этой ситуацией, Арджава продолжает с той точки, где остановилась Миеко, начиная путь обучения и исторического расследования, который изменит все.

Арджава размышляет о том, как набирал обороты его путь к преподаванию Рэйки, начавшийся с рекламы в японских журналах и привлекшем студентов со всей Японии. Он вспоминает свои сомнения относительно соотношения цены и ценности того, что он предлагал, основываясь на том, чему он научился у своего брата Раджа. Чувство вины стало мотивацией для более глубоких исследований, результаты которых постепенно были представлены в его обучении.

Один из студентов Арджавы ищет хорошую книгу по Рэйки, и Арджава обращается к своему харизматичному брату Раджу, который говорит ему написать книгу самому. Для Арджавы это еще одна причина исследовать Рэйки, и он начинает писать то, что станет его первой книгой: «Огонь Рэйки»

Арджава исчерпывает все возможности в своих исследованиях Усуи, он даже усомнился в существовании Усуи. Случайный фургон с надписью «РЭЙКИ» рушит все надежды.

Получив данные от своего студента, Арджава уговаривает свою жену перестроить японский протокол. Они звонят таинственной и резкой женщине с 65-летним опытом практики Рэйки, начиная с времен Усуи. Отказ миссис Коямы от «западного» Рэйки впервые подразумевает существование японской практики. В конце концов она признается и делится ключевыми фактами об Усуи, включая дату его рождения и место захоронения.

Арджава расследует предположения о том, что Усуи получил докторскую степень в Чикаго, и что он был президентом Университета Дошиша — все безрезультатно. Эти тупики начинают сотрясать фундамент общепринятой истории Рейки, оставляя Арджаву скептически настроенным и заинтригованным.

Подсказка от женщины, чудом выжившей в эпоху Усуи, указывает на храм Сайходзи как на место захоронения Усуи. Четна неохотно помогает звонить в храмы с похожими названиями в Токио. В конце концов они слышат слова: «Да, он у нас здесь». Арджава в восторге — после многих лет слухов и мифов наконец-то появился физический след Усуи. Этот момент знаменует начало более глубокого, более ощутимого путешествия.

Решающее открытие мемориала Усуи обнаруживает давно утерянные исторические факты. Трогательный момент любопытства, разочарования и, в конечном итоге, триумфа разворачивается, когда группа друзей пытается расшифровать довоенные японские надписи. Благодаря настойчивости и небольшой удаче, появляется основополагающий текст, который становится ключевым источником для понимания жизни и наследия Усуи.

Арджава рассказывает о том, как он связался с семьей Усуи с помощью тщательно сформулированного письма, и ему сообщили, что завещание покойной невестки Усуи запрещает любое упоминание имени Усуи.

Несмотря на этот болезненный запрет, появляется мощный документ Усуи, его «заявление о миссии», так сказать. В нем он нарушает традицию, делая Рэйки доступным для всех. Это вполне может содержать семена будущего развития Рэйки, но также допускает хаотичное развитие. Арджава предполагает, что именно поэтому Усуи стал персоной нон грата в своей собственной семье. Рене поднял этот вопрос в ответ на вопросы, поднятые «тезисом Токио Ёкои», который появился в 2024 году.

Случайная встреча приводит Арджаву к знакомству с г-ном Оиси, который дарит ему копию фотографии Микао Усуи. Более того, он ссылается на существование организации, основанной Микао Усуи и до сих пор скрытой от Арджавы. Это открывает дверь к одному из его учителей, г-ну Огаве, и к прозрениям, оспаривающим все то, что Арджава думал и знал о Рэйки.

Арджава описывает, в каком отчаянии он был из-за противоречий между тем, что он знал, и недавно обнаруженной информацией о Гаккай. Он говорит, что будущее принесёт неожиданные развития, и делится одним из самых важных посылов всего интервью.

Арджава рассуждает об опасности непроверенных историй о Рэйки и о том, что в традиционных японских искусствах невозможно принять иностранца .

Он восхищается чистотой Рэйки, которая выходит за рамки формы или духовной линии, и исследует синтоистские корни исцеления, где сама природа является святилищем. Практикующие Рэйки, говорит он, становятся современным эквивалентом — олицетворяя водопады, деревья и источники.

Арджава обсуждает свой обширный личный архив документов Рэйки — организованный в дигитальной форме, но закрытый для публики. Он размышляет о том, что не передал его в институт Джикидэн, и сомневается в объективной ценности материала, рассматривая эту серию видео как более истинное наследие.

Не имея возможности присоединиться к Ассоциации Усуи из-за ее жестких правил, Арджава обретает спокойствие благодаря обмену Рэйки с Огава-сэнсэем. Сеанс исцеления открывает дверь к прямому обучению японским техникам, которые Арджава позже интегрирует в свою собственную практику.

Неверное толкование японским издателем было неприемлимо, и в этот решающий момент раздался звонок от Вальтера Любека - и так «Огонь Рейки» неожиданно находит пристанище в Германии.

Брат Радж уклончиво говорит о своей духовной линии и хочет, чтобы его имя было вычеркнуто из книги. Это ошеломляет и является началом разногласий между двумя братьями, которые продлятся десятилетия. А также Арджаве потребуется новая западной духовная линия.

В книге Арджава выбирает завуалированную ссылку на имя своего учителя. Критики отвечают враждебным неприятием — в то время как Арджава надеялся, что пробки от шампанского зазвенят в честь его открытия давно забытых исторических фактов.

После выпуска «Огня Рэйки» Арджава получает шокирующие новости: Радж придумал процесс инициации и обучил ему Арджаву, который, в свою очередь, обучил ему своих японских учеников. В результате Арджава проходит повторное обучение в Швейцарии в достоверной линии Рэйки Альянса в 1998 году. Оказывается, что инициация отличается от той, которой он научился у Раджа. Вернувшись в Японию, совершенно открыто , он связывается со своими учениками и предлагает повторно их инициировать и обучить их заново. Не все ученики откликаются на его предложение.

Арджава и Радж так и не прояснили этот вопрос между собой.

Арджава пытается разобраться с наследием студентов, продолжающих преподавать в традиции спорной духовной линии своего брата. Он рассуждает о процессе инициации Хироши Дои и своей собственной непроизвольной роли «дедушки» в этой цепочке. Списки учеников того времени недоступны после конфликтного развода супругов. По дальнейшим событиям можно предположить, что Четна хранит их.

Огава сэнсэй дарит Арджаве свои мемуары «Каждый может заниматься Рэйки» и учебные пособия Усуи и Коямы. Копировать их нельзя! Позже Арджава нарушит свой обет. Только один раз! Он подарил — и таким образом сохранил — копию руководства Коямы Тиёко Ямагучи. После смерти Огавы его семья предложила его наследие Арджаве, который почтительно отказался.

Рене бросает Арджаве вызов, критикуя его за стремление к славе и богатству с помощью своих публикаций. Он также возлагает на него , как учителя, ответственность за неподобающее поведение студентов.

Арджава рассказывает о выпуске своей книги «Огонь Рэйки». Он был убежден, что раскрывает новую историческую «истину» и оказывает услугу сообществу Рэйки. Вместо этого он получил неожиданно жесткую ответную реакцию. Он безоговорочно признает, что его юмор вызвал недопонимание, но он твердо стоит на том, что его намерением было осведомить читателей, а не оскорблять их.

Арджава рассказывает, как книга «Огонь Рэйки» столкнулась с организованными бойкотами, включая судебный запрет, организованныйый Филлис Фурумото, за который она позже извинилась (см. «Примирение — путь к мастерству»). Он рассказывает, как ответная реакция потрясла его. Но он, наконец, решил перестать убегать от конфликта и говорить правду.

Несмотря на свое глубокое желание мира и гармонии, Арджава признает, что неосознанно раздражает людей. Он размышляет об эго, отвержении и разочаровании от чувства, что его не ценят за десятилетия работы. Тем не менее, он остается приверженным самоанализу и росту.

Арджава сталкивается с яростной реакцией после выхода «Огня Рэйки», включая заявления о том, что он был виновен в нарушении японского закона. Он сталкивается с сильным сопротивлением и бойкотом среди западных учеников Рэйки, призывающих сжечь его работу, что особенно иронично в свете истории Германии.

Несмотря на то, что Арджава пережил взломы, кражу книг, вымогательство и эмоциональную усталость, он теперь оглядывается назад с миром. Он отвергает жертвенность, принимает прошлые уроки и признает свою роль как угрозу преобладающему тогда мышлению. Сегодня он стремится лишь снова присутстврать в своем сердце , оглядываясь назад с примирительным благоговением.

Рене рассказывает о намерении Филлис Фурумото (2017 г. в Герсфельде) лично извиниться перед Арджавой перед смертью, признавая прошлую несправедливость. Хотя они никогда не встречались, Арджава принимает послание и размышляет об отпускании старого конфликта. Завершение счетов с Филлис ведет к внутреннему миру и безмятежности.

Арджава выражает открытость к диалогу с Йоханнесом Рейндлом, преемником Филлис Фурумото, и повторяет свою основную точку зрения: Рэйки не имеет отношения к стилям или собственности. Он объясняет его синтоистские корни как всеобщее благословение, равное для всех.

Практически все японские практики Рэйки происходят из линии Арджавы (западной). Смерть Коямы и Огавы закрыла дверь в ассоциацию Усуи (Гаккай) на японском пути Рэйки Арджавы — пока книга не привела его к Тиёко Ямагучи. С помощью Хироши Дои он получает ее и, будучи западным человеком, нервно устанавливает контакт.

К его удивлению, Тиёко и ее сын Тадао приветствуют его. Он присоединяется к их скромному обучению — всего двенадцать учеников в год. Для Арджавы это соответствие с японской практике резонирует с его тягой к Востоку.

Арджава начинает организовывать семейные расстановки с Бертом Хеллингером. В 2000 году в Токио он просит Хеллингера провести расстановку в Рэйки, чтобы разобраться в текущих конфликтах. Заместитель Усуи уходит — это сигнал о том, что его работа выполнена. Заместитель Чуджиро Хаяши чувствует себя в безопасности, когда Арджава находится рядом.

Этот момент предвещает новую главу на пути Рэйки Арджавы и связь с Хаяши - еще до того, как Арджава встречает Чиоко Ямагучи, ученицу Хаяши.

Уникальные кадры всей расстановки в Рэйки с Бертом Хеллингером показаны в нашем архивном видео A67.

Арджава описывает встречу с Чиоко Ямагучи в 2000 году — скромной женщиной с более чем 60-летним опытом практики в Рэйки, начавшей практиковать в возрасте 17 лет.

Она лечила клиентов, управляя магазином канцелярских товаров, воплощая практичность и изящество, а не эгоистичную эффектность. В отличие от некоторых западных учителей, Чиоко проявляла смирение, сердечность и воплощала пять принципов Рэйки.

Для Арджавы она представляла собой идеальное воплощение жизни, прожитой в Рэйки.

Сначала Чиёко Ямагучи отказывается преподавать Рэйки уровнем выше чем 2-я ступень. Ее смирение и мастерство глубоко влияют на Арджаву, ее первого западного ученика. В 2001 году он организовал для Вальтера Любека и его группы встречу с Чиёко-сэнсей.

Чиёко предлагает Арджаве продолжить с ней обучение на учителя после того, как он доказал свою преданность практике, а не попросил ее об этом! Он первый, кого она приняла на обучение. Институт Джикиден формируется не преднамеренно, а в результате настырной настойчивости учеников из Токио. Они считали, что поскольку Чиёко родом из Киото, с ней можно договориться. Арджава раскрывает видение Ямагучи и играет важную роль в глобальном расширении Джикиден.

Арджава раскрывает многоуровневую иерархию в Джикиден Рэйки, укорененную в традиции. Он объясняет, как от Шиханкаку и до Дай Шихана заcлуживают права на преподавание — и они всегда ограниченны.

Отвечая на критику пирамидальной схемы, он поясняет: свитки Гокай не «покупаются» — они предоставляются как почетный дар. Культурные заблуждения могут размывать границы, но традиция определяет структуру. Между тем, право собственности и преемственность остаются неопределенными. Рене предполагает, что если Арджава был Источником, и больше не является членом Джикиден, это может привести к тому, что преемственность окажется в тяжелом положении.

Арджава и Рене отмечают поразительное сходство между западным и Джикиден Рэйки. Миеко Мицуи узнала Огава сэнсэя за 10 лет до Арджавы, который также подчеркивает связь Такаты с Институтом Хаяши. Он не был первым, кто узнал об этом, но Арджава был одним из первых, кто публично рассказал об этих фактах.

Арджава опровергает обвинения, объясняя, что гонорары покрывают фактические производственные затраты, например, на свиток Гокаи, который был вырезан ремесленниками в виде художественной гравюры на вырезанной из дерева.

Арджава не имеет финансовой заинтересованности в Институте и открыто говорит о своих доходах от гонораров за книги, подчеркивая, что его мотивацией является любовь к работе.

Арджава отвечает на критику в его адрес, что он пишет стихи вместо книг по Рэйки. По правде говоря, он пишет стихи уже 25 лет, в основном в самолетах. Отказавшись идти на компромисс во время Ковида - преподавать Рэйки онлайн, он уделил время организовации своих литературных трудов, что привело к появлению сборников, посвященных Любви, Боли, Ночным прогулкам, Единству и Осознанию.

Он представляет новый проект 2025 года: издание на трех языках стихов императора Мэйдзи, отобранные когда-то Микао Усуи, с потрясающей каллиграфией Эри Луман.

Для всех публикаций Франка Арджавы Петтера посетите https://frankarjavapetter.com/ → Мои книги

Рэйки — это не путь к чему-то, скорее само действие пробуждает. Арджава подчеркивает, что нужно практиковать «без намерения», а Рене находит этому параллель в западном Рэйки, когда говорят «для высшего блага». Арджава критикует идею о том, что один стиль превосходит другой, и признает, что ученики Джикидэн иногда повторяют тот самый антагонизм, который пришел из Рэйки Альянса в прошлом — и находит это столь же неуместным.

Отвечая на критику в адрес Джикидэн, в котором главное - сеансы другим, он поясняет: самолечение включено, но более глубокая цель — проявлять сострадание. По правде говоря, Рэйки не знает границ и разделений.

После многих лет замешательства и осознания того, что было неверным и неправильно, Арджава наконец находит ответы о традиционном обучении Рэйки и о том, как это делается. Он сравнивает это с возвращением домой.

На вопрос о том, насколько он способствовал успеху Джикидэн Рэйки, скромность Арджавы не соответствует той его роли, какой ее воспринимает общественность на протяжении более двух десятилетий.

Арджава размышляет об усилиях по объединению Востока и Запада, которые он вкладывал на протяжении всей своей жизни — лично и профессионально. Его признание неудачи и его размышления о невозможности этой мечты представили его уход из Джикидэн в новом свете.

Двое собеседников делятся своими оптимистическими взглядами на мир. Однако, размышляя о своем уходе из ассоциации Джикиден, Арджава выражает усталость от многолетних попыток посредничества между Востоком и Западом. Трудности оказались непреодолимыми и в конечном итоге привели к его решению.

Хотя Арджава больше не представляет организацию Джикиден, он оказывает неизменную поддержку всем своим бывшим ученикам. С юмором и смирением он делится своим непоколебимым оптимизмом, любовью к жизни и верой в боль, что характеризует его как сильного учителя.

Арджава и Рене размышляют о прошлых выборах, интуитивном выборе времени и ценности поддерживающих партнеров. Арджава подчеркивает, что он поощряет других, основываясь на их страсти — согласен он с этой идеей или нет.

В своем разговоре двое мужчин обнаруживают, что когда жизнь рушится, они всегда обращаются к мудрости своих жен — и никогда не колеблются прислушиваться к их советам.

Арджава выражает свою признательность Хавайо Такате. Он рассматривает опасения и признает риск того, что Джикидэн Рэйки может отражать модель «Офиса Грандмастера», в которой духовная ясность ставится под угрозу вопросами преемственности — как семейной, так и коммерческой.

Опираясь на расстановку Хеллингера (видео A67), Арджава отвергает идею о том, что Рэйки изначально несовершенна, не в последнюю очередь потому, что основатели почитаются и по сей день. Это человеческое эго усложняет ситуацию.

Арджава объясняет основное различие между западным и японским Рэйки: нет инициации или мастерского символа на уровне учителя.

Инициация заключается не в символах или уровнях, а в очищении эго — практикуемом для очищения связи с источником. Регулярная церемония «Рэйдзю» (инициации) существует также в некоторых западных традициях.

Готовность обучать основана не на духовном суждении, а на практическом опыте. Уровень опыта в лечении имеет решающее значение.

Арджава проводит связь мастерского символа с концепцией Сонтэн, уходящей корнями в тысячелетний индуизм. Хотя это и не часть его собственной практики, он уважает ее красоту и актуальность в западном Рэйки.

Возможно, разница меньше, чем кажется на первый взгляд. В конце концов, Таката не давала посвящения в мастера в начале, что напоминает практику, описанную в видео A44: «Нет мастерского символа — нет инициации в мастера»

Используя футбол в качестве метафоры, Арджава призывает к празднованию разнообразия: Рэйки — это совместная игра, каждый в своем стиле.

Арджава и Рене исследуют фрагментацию общества, от политиков до сообщества Рэйки. Арджава призывает к самопониманию как к средству, предполагая, что когда эго растворяется, то же самое происходит и с понятием «враг».

Ранние попытки Арджавы объединить мир Рэйки часто имели обратный эффект, но со временем они все равно стимулировали сотрудничество и рост.

Арджава вспоминает свое удивление, когда узнал, что Берт Хеллингер практиковал Рэйки, и приходит к выводу, что деньги часто подпитывали разногласия в семье Рэйки.

На третий день интервью Арджава размышляет о природе мудрости: это наследие человечества, а не индивидуальная собственность. Он описывает самореализацию не как внезапное событие, а как постепенное раскрытие.

Ссылаясь на иезуитов и дзэн-мастеров, Рене иллюстрирует общую человечность, выходящую за рамки культуры и веры. Его размышления перекликаются с идеями Арджавы о недвойственности и самореализации. Минута молчания – шин – становится вратами к общей истине.

Арджава размышляет о расстановке с Бертом Хеллингером, после которой Усуи просто ушёл – довольный и завершенный. Это освободило Арджаву от чувства, что он должен что-то для него сделать.

Он делится своей жизненной философией: всегда делать всё возможное. Рене отмечает, что Филлис Фурумото выразила ту же мысль – буквально – в своих извинениях*. На вопрос о том, что бы он сказал ей, если бы она сейчас вошла, Арджава отвечает: «Обнимите её и начните всё сначала». Он добавляет, что избегает гипотетических сценариев, предпочитая реагировать спонтанно на каждый конкретный момент.

Арджава рассматривает спор: этична ли практика заочного Рэйки без согласия? В западной философии личность священна. На Востоке – коллектив. Арджава считает, что ключевым фактором является участие, а не устное согласие.

Независимо от западной или восточной точки зрения, важно осмыслить этические основы заочного лечения. Исключения из правил требуют тщательного рассмотрения, а сами правила требуют индивидуального изучения.

Арджава категорически отвергает заочные посвящения Рэйки в своей практике. Хотя он не осуждает других, его практика Рэйдзю, которой обучала Тиёко Ямагучи, священна и физична. Даже во время пандемии COVID-19, столкнувшись с серьёзными финансовыми трудностями, он не поступался своими ценностями.

Рене предлагает западную точку зрения, основанную на практике Хавайо Такаты и строгом кодексе поведения: заочное посвящение возможно в редких, глубоко продуманных случаях.

Оба участника дискуссии согласны: этика, искренность поведения и внутренняя гармония — ключевые факторы.

Арджава сравнивает свою строгую позицию в отношении Рэйджу с верностью в браке: некоторые воспринимают её как тюрьму, но он чувствует себя свободным в рамках обязательств. Истинная свобода, утверждает он, внутренняя, а не обусловленная обстоятельствами – как у монахов в добровольном уединении.

Разговор заходит о свободе воли и реинкарнации. Арджава размышляет о том, как прошлый опыт – возможно, даже прошлые жизни – формирует наши поступки в настоящем. Лучшие решения принимаются, когда сердце и разум встречаются в настоящем моменте, и мы отдаёмся течению жизни.

Арджава отвергает термин «секретность» в отношении Рэйки, объясняя его неточным переводом. Он ссылается на визит Хаяши в Такату на Гавайях, где был разработан новый язык для общения с «белыми людьми».

Раздробленность уровней Рэйки способствовала недопониманию; по словам Тиёко Ямагучи, практика должна передаваться как единое целое.

Арджава не беспокоится о практиках, распространяемых через интернет – его приоритет – оставаться верным своим знаниям, а не поддаваться влиянию других.

Арджава выступает против чрезмерной стандартизации, утверждая, что простота Рэйки — это не техника. Признавая ценность базовых стандартов, он предупреждает, что слишком много правил могут подавлять свободу и приводить к фрагментации, часто после смерти влиятельного мастера.

Он и Рене исследуют, как ответственно интегрировать Рэйки в общество. Они сходятся во мнениях по основным вопросам: единый кодекс поведения и базовая программа обучения, одновременно предостерегая от косности, которая упускает из виду суть Рэйки.

Арджава размышляет о ценности и ограничениях инклюзивных ассоциаций Рэйки. Хотя сам он чувствует себя некомфортно, будучи членом организации, он признаёт ценность сотрудничества между традициями и поощряет своих учеников к участию. Некоторые из них, например, стали соучредителями ProReiki в Германии.

Вместе с Рене он исследует, как ассоциации могут способствовать развитию Рэйки. Оба они востребованы в качестве спикеров в таких организациях, хотя ни один из них не является членом какой-либо организации.

Разговор затрагивает темы политики, эволюции и естественной взаимосвязи, которая выходит за рамки ярлыков. Инклюзивность, заключает Арджава, — это не цель, это уже часть нас самих.

В 1990-х годах Филлис Фурумото спровоцировала споры, попытавшись зарегистрировать торговую марку «Рэйки». Теперь Рене сталкивается с Арджавой, утверждая, что в Китае, возможно, существует нечто подобное в рамках программы «Джикиден Рэйки». Парадоксальное эхо истории? Арджава смеётся – не потому, что не верит, а потому, что его действительно попросили не преподавать в Китае.

Столкнувшись с фотографией, Арджава размышляет о напряженности между семьей Ямагучи и Хякутэном Инамото. Он откровенно обсуждает свое спорное заявление 2017 года и возникшие в результате юридические сложности.

Рене отмечает, что нынешний конфликт внутри японской общины напоминает прошлые разногласия на Западе. Признавая культурные и личностные сложности, он оспаривает идею о том, чтобы оставить всё на усмотрение японской общины. Арджава по сути соглашается, но подчеркивает, что примирение требует взаимной готовности.

В ходе этой беседы яснее становится важнейшая роль Арджавы в развитии Дзикидэн Рэйки.

Читая расистский колониальный дневник деда, Арджава осознал, насколько он свободен от подобных предрассудков. Рене размышляет о своём отце-эсэсовце и о сложности сосуществования любви и ужаса. Нам не нужно нести бремя предков, чтобы чтить прошлое.

Примирение означает исцеление ран роковых встреч. Через воображаемую встречу с Филлис Фурумото Арджава раскрывает абсурдность старых обид.

Ходят слухи, что Хякутен Инамото добился судебного запрета, вынуждающего Арджаву подписать документ, запрещающий ему говорить после его спорного заявления 2017 года*. Арджава категорически отрицает это – никакой документ так и не был подписан.

Руководствуясь «Искусством войны», он предпочитает разрешение ситуации возмездию: открыть дверь и избежать жертв. Даже когда мщение зовёт, выбирайте мир – завершайте главы честно.

* Видео A56: Восток встречается с Западом – Разногласия будут исцелены повсюду

Западное Рэйки и Джикиден Рэйки рассматриваются через призму аутентичности и изменений. Арджава настаивает, что учение Джикиден остаётся неизменным, хотя его организация претерпела изменения. Он признаёт выбор, который делают другие, и приводит в пример современное Гэндай Рэйки Хироши Дои.

Арджава и Рене разоблачают западное представление о том, что Джикиден пренебрежительно относится к другим стилям. Арджава не соглашается, объясняя, что «Джикиден» — это просто прилагательное, означающее «как усвоено».

Два докладчика проясняют вопросы, связанные с практиками Джикиден, такими как Рэйдзю и групповая терапия, отмечая, что и то, и другое существует как в западной, так и в джикиденской традициях.

Арджава объясняет, что его путь подходит ему благодаря близости к Востоку, а не потому, что он «лучше». Он призывает практикующих следовать тому, что находит отклик, и избегать морализаторства и сравнений.

Фотография Такаты у предполагаемой могилы Усуи на горе Хиэй побуждает Арджаву прояснить факты, основанные на буддийской традиции.

Он чтит наследие и жизнь Хавайо Такаты, подвергая сомнению историческую достоверность, но без личной критики.

Он говорит, что разногласия обостряют осознанность, а конфликт — это не угроза, а часть пути к просветлению — что очень в духе основателя Рэйки, Микао Усуи.

Говоря о религии, Арджава Петтер восхваляет гениальность Усуи, который не стал создавать религию, а сделал Рэйки доступным для всех: христиан, мусульман, буддистов, иудеев. Этот универсальный подход обещает мир и примирение, преодолевая любые разногласия.

Выпуск начинается с искреннего выражения почтения Дону Александру, человеку, чья щедрость глубоко тронула обоих спикеров.

Рене и Арджава вспоминают, как это интервью чуть не состоялось. Когда-то Арджава чувствовал, что люди в его присутствии подвергаются опасности, и решил отступить. Сейчас самое время.

Он откровенно говорит о личных ограничениях, цифровой тишине и необходимости восстановления. Это не отвержение, а выживание. Эпизод завершается мощной цитатой Кришнамурти.

Удивительная синхронность: пока Рене упоминает Кришнамурти, Арджава признается, что читает ему перед сном. Далее следует уморительная история о соперничестве и благоговении между Ошо и Кришнамурти — двумя гигантами с острыми языками и глубоким взаимным уважением.

Арджава вспоминает, как Ошо призывал учеников всегда ходить на концерты Кришнамурти — в первом ряду, в красном.

Легкий эпизод на немецком языке с английскими субтитрами.

В трогательном заключении Арджава предлагает провести общую минуту молчания: «Сидите, как гора» – без целей, без стремлений, просто присутствие. Это коллективная медитация, знаменующая завершение глубокого и содержательного разговора.

Затем он выражает благодарность Рене, команде и спонсорам. Он напоминает нам, что Рейки – всего лишь инструмент. Истинная задача – стать лучше, украсить мир и распространять любовь.

Арджава рассказывает о традиционных шести ступенях Рэйки, где Шодан и Окудэн (Рэйки 1 и 2) считаются одной ступенью. Усуи поместил себя на вторую ступень, оставив высшую ступень символически пустой.

Умение поднимать учеников выше себя — признак хорошего учителя. Уязвимость, открытость и умение учиться у всех, даже у клиентов, — признаки мастерства.

Токио 2000: Легендарный Берт Хеллингер проводит семейную расстановку, выбирая представителей Усуи, Хаяши, Такаты, Фурумото и Вебера Рэя. Арджава ищет прозрения и исцеления от «жестокой борьбы» и раскола в мире Рэйки.

Благодаря ролевой игре и обратной связи участники раскрывают тонкую динамику власти, чувства одиночества, тоски и связи. Эмоциональные реакции варьируются от ярости до благоговения.

Эти эксклюзивные кадры представлены здесь с разрешения Фрэнка Арджавы Петтера.

См. также видео A01 «Уход из Дзикидэна – почему и что теперь?» и A33 «Расстановка раскрывает: Усуи закончился – Хаяши отдаётся эхом».